… или о том, почему обогащение и сохранение — это две разные религии

1. Две разные игры

Есть одна интеллектуальная ошибка, которую совершают 90% людей с капиталом. Она фундаментальнее, чем просто налоги, диверсификация активов и даже выбор управляющих.

Они считают, что стратегия обогащения и стратегия сохранения — это одно и то же.

Это не так. Более того, эти стратегии во многом взаимоисключающие. И понимание этого различия лежит в основе того, что одни семьи владеют недвижимостью в центре мировых столиц столетиями, а другие взрывают состояния на тщеславие, яхты, мрамор и шампанское за считанные годы.

В инвестициях, предпринимательстве, да и жизни в целом, существуют два фундаментально разных режима существования.

Режим первый — «Get Rich»: режим охоты, экспансии, риска, максимальной предпринимательской дерзости. Это — игра, где ты идёшь вперёд, не оглядываясь назад, потому что терять пока нечего.

Режим второй — «Stay Rich»: режим дисциплины, даже своего рода «смирения», защиты, глубины, системности и повторяемости налаженных процессов, где главная цель — не быстрый взлёт, а продолжительность. Это игра, где ты уже не охотник, а хранитель.

Сегодня мы разберём противоречие между ними глубоко — философски, психологически, исторически, и покажем, какие выводы должен сделать человек, который хочет не просто заработать, но и оставить что-то после себя, какие риски мы категорически не можем на себя брать, и почему портфель, который делает вас богатым, с высокой вероятностью сделает вас банкротом, если вы своевременно не переключите тумблер.

2. GET RICH (… or Die Trying) — математика концентрации и левериджа для храбрых (или безумных)

Американский инвестиционный стратег и управляющий Meb Faber написал два блестящих текста — The Get Rich Portfolio (3 марта 2020) и The Stay Rich Portfolio (5 марта 2020). В них он на примере исторических данных и инструментарии американского фондового рынка убедительно доказывает что: «Портфель, который помогает вам разбогатеть — это совсем не тот портфель, который поможет вам остаться богатым».

В молодости у капитала нет страха смерти — только жажда роста. Портфель «Разбогатей» — это портфель-герой, портфель-авантюрист. Его энергия — в асимметрии и готовности рисковать ради будущего, которого ещё нет.

По сути это ставка всеми имеющимися ресурсами на бинарный исход: триумф или катастрофа. И для его строительства у инвестора есть ровно два инструмента — сверхконцентрация и леверидж. Это концентрированная (не меньше 30-40% портфеля) ставка на один класс активов (например, крипта или VC), идею или даже одну компанию (и, как правило, это не консервативные дивидендные коровы со «скучной» доходностью 12%, а хайп du jour, компании роста, которые разработали the next big thing и скоро изменят мир, мем-акции, «миркоины» для РФ реалий 2025 — в общем, всё, что может, извините за пошлое выражение, «иксануть». Ставка с плечом. И принятием на себя риска катастрофической или полной потери капитала.

Это — подход «get rich or die trying», и в нём есть своя природа, красота и энергия. Гиперконцентрация и риск — это фундамент многих капиталов (особенно в реальном бизнесе). Плутарх писал:

«Большие дела совершают не самые осторожные, а самые дерзкие».

Проблема только в том, что на каждого Джеффа Безоса, пересиживавшего адские просадки в 95% в Amazon по дороге к 2.7Т$ и Илона Маска, который в 2008 инвестировал последние $40 млн. в Tesla и SpaceX, оставив себе лишь несколько сотен тысяч долларов на жизнь и налоги (по его собственным словам, ему пришлось брать деньги в долг у друзей, чтобы арендовать жилье), приходится два-три Билла Хвана (Archegos Capital), который на невидимой для рынка пирамиде свопов, купленных на гигантское плечо, уничтожил за 2 дня $10 млрд. собственных денег и ещё столько же денег банков, но хотя бы сделал громкие заголовки и остался в истории, и — самое главное — тысяча тех, у кого не получилось и про кого мы вообще ничего не знаем.

Психология Get Rich построена на опасной иллюзии: тебе повезёт ещё раз, что ты можешь «перехитрить» математику риска, контролировать хаос и победить рынок и конкурентов. Но история и статистика показывает: не повезёт.

Реальность такова, что почти все «богатства» на короткой дистанции это следствие действий, реализовавшихся в крайне узком и статистически нерепрезентативном диапазоне исходов, где навык невозможно отделить от случайности. На более длинном горизонте 20–30 лет это стратегия с отрицательным матожиданием.

В общем, дерзость get rich — это не долгосрочная стратегия, а инструмент фазы быстрого роста. Она работает, пока ты ещё не построил дом, семью и систему.

Meb Faber пишет:

«Самая большая опасность — думать, что вы остались прежним человеком, когда ваш капитал стал другим».

Коварный парадокс в том, что ровно то, что помогает тебе разбогатеть, становится угрозой, когда капитал уже накоплен. Первые миллионы — это сила, следующие десятки — это ответственность. Следовательно — должна измениться и ваша стратегия.

Представьте: вы создали компанию, дождались т. н. liquidity event и получили за неё $50 миллионов. Или $500 млн. Или накопили $10 миллионов за десятки лет карьеры, сбережений и инвестирования. Или унаследовали семейный капитал.

В любом случае вместе с этим капиталом в вашей жизни появляется вопрос: какой теперь у вас план?

Если ответ «удвоить капитал за год или два» — вы всё ещё играете в Get Rich. И, скорее всего, проиграете.

Потому что метафизическая математика вашей жизни изменилась.

Когда у вас $100 000, и вы теряете 50%, у вас остаётся $50 000. Это болезненно, но вы можете восстановиться — заработать ещё, продолжить карьеру. И было, в целом, немного, и стало столько же.

Но когда у вас $10 миллионов, и вы теряете 50%, у вас остаётся $5 миллионов. Это не просто цифра. Это изменение образа жизни. Это переезд из дома в правильном посёлке. Это дети, которые больше не могут учиться в той самой школе. Потеря социального статуса и психологическая травма, от которой вы потенциально можете не оправиться.

Когда вы «выиграли» — правила игры для вас меняются.

Портфель «Остаться богатым» — это портфель-садовник. Его цель меняется с максимизации доходности на ограничение необратимого ущерба, со взрывного роста, на сохранение покупательной способности капитала на поколения вперед.

Stay Rich — это мастерство не терять. Идти ровно и долго, не выбиваясь из ритма. Игра в долгую, где выигрывает не самый умный, а самый дисциплинированный.

Основные принципы Stay Rich:

• Низкие риски, высокая повторяемость
• Широкая диверсификация
• Спокойный темп
• Минимизация катастрофических исходов
• Защита от самого себя
• Создание системы, которая переживёт автора

Его кредо: «Не навреди». Он строится на диверсификации, качестве и риск-менеджменте. Вообще, риск — это ключевое слово в инвестициях, и Stay Rich начинается там, где главный вопрос перестаёт быть «сколько я заработаю?» и становится «какой риск оправдан ради этой доходности?». Это смена оптики: от погони за максимумом — к защите от неприемлемого минимума.

Ящер обещал вам размах от Плутарха до Jay Z? I promise — I deliver.

Еще Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» писал о римском полководце Лукулле, который, вернувшись с войны (где брал на себя ультимативный риск!) с несметными богатствами, не стал класть все яйца в одну корзину. Он вкладывался в земли по всей империи, в торговые караваны, в ремесла. Он не искал максимальной доходности — он искал устойчивости. В результате его состояние пережило его самого и многие политические потрясения. Это и есть подход Stay Rich.

Или взглянем на Jay-Z. Да, он заработал первые миллионы на музыке (Get Rich). Но миллиардером ($2.5 млрд) он стал не благодаря альбомам, а благодаря диверсификации от переменчивых вкусов и трендов шоу-бизнеса в бизнес реальный: Roc Nation (лейбл), Tidal (стриминг), Armand de Brignac (шампанское), D’Ussé (коньяк), инвестиции в Uber, недвижимость, легальный каннабис, баскетбольная команда. Jay-Z переключился с Get Rich на Stay Rich ровно тогда, когда это было нужно и превратил доход от хитов в диверсифицированный устойчивый холдинг. Бруклинский хастлер Jigga с крутым флоу превратился в демиурга бизнес-игры и миллиардера Hova:

«I’m not a businessman. I’m a business, man.»

Это тоже Stay Rich в действии.

Ладно, вернёмся ближе к инвестиционному миру. Хотите увидеть самый масштабный и впечатляющий транзит Get Rich -> Stay Rich в рамках одной величайшей карьеры длиной в три четверти века, которая, похоже, как раз заканчивается на наших глазах?

Фаза Get Rich: окурки и концентрация (1956–1969)

В 1956 году молодой 26-летний Баффет открывает своё первое инвестиционное партнёрство с капиталом в 105 000 долларов — в основном деньги родственников и друзей.

Инвестиционная стратегия? Он покупал:

• убыточные компании;
• бизнесы на грани ликвидации;
• акции с 70–90% дисконтом к ликвидационной стоимости -

в общем, всё то, что он сам называл «cigar butts» — «окурки сигар».

Идея проста: найти компанию настолько дешёвую, что даже если бизнес умирает, из неё можно «выкурить последнюю затяжку» прибыли. Проще говоря, купить доллар за 30 центов.

Примеры ранних инвестиций:

Sanborn Map (1958–1960) — умирающая картографическая компания, чей основной бизнес находился в упадке, но которая владела портфелем ценных бумаг стоимостью $7 млн при собственной рыночной капитализации $4.75 млн. Баффет скупил 23% компании, добился контроля и выжал ценность из инвестиционного портфеля.

Dempster Mill (1956–1963) — производитель ветряных мельниц в терминальном упадке. Баффет пять лет скупал акции, пока не получил 70% компании, затем провёл реструктуризацию и ликвидировал запасы с прибылью.

В письмах партнёрам тех лет Баффет писал:

«Диверсификация — это защита от невежества. Она не имеет смысла, если вы знаете, что делаете».

…

«При нашей политике концентрации партнёры должны быть полностью готовы к периодам существенного отставания от рынка как цене, которую мы платим за надежду на хорошие долгосрочные результаты».

Портфель был высоко сконцентрированным. Обратите внимание на цифры: 35% портфеля в одной позиции (Sanborn), 40% в другой (American Express). Это не диверсификация, а высокая степень убеждения, подкреплённая деньгами. Это концентрированные ставки на неэффективности рынка, помноженные на готовность к волатильности и инвесторский активизм. Чистый Get Rich.

Результаты партнёрства за 13 лет (1956–1969): средняя годовая доходность 23,8% после комиссий против ~10% у бенчмарк индекса Dow Jones. Капитал партнёрства вырос с $105 000 до $104 млн. Личное состояние Баффета к закрытию партнёрства в 1969 году: $26.5 млн.

Точка перехода: когда капитал стал слишком большим

К середине 1960-х Баффет столкнулся с проблемой, которую многие управляющие хотели бы иметь: партнёрство выросло настолько, что мелкие «окурки» перестали оказывать существенное влияние на общий результат. Инвестиция в $1 млн, которая удваивается, даёт +$1 млн. Но при капитале в $50 млн это всего +2% к портфелю.

В 1966 году Баффет писал партнёрам:

«Хотя количество возможностей сократилось, мы не сидим в кэше. Партнёрство по-прежнему сильно сконцентрировано — несколько позиций составляют более половины портфеля».

Но он уже понимал: правила игры меняются с размером капитала.

В 1969 году Баффет закрывает партнёрство. Объясняет партнёрам: рынок перегрет, возможностей мало, он не хочет отвечать за чужие деньги в условиях, которые не понимает. Предлагает им забрать деньги или конвертировать их в акции Berkshire Hathaway.

Фаза Stay Rich: от недооценённого мусора до «великих бизнесов по разумной цене» (1970-е — настоящее время)

С 1970-х Баффет начинает трансформацию и под мудрым влиянием Чарли Мангера (по скромному мнению Yours Truly — незаслуженно недооценённого члена дуэта Berkshire и теневого архитектора их успеха) меняет подход от «посредственных бизнесов по великолепной цене» к «великим бизнесам по справедливой цене».

Вместо нырков в deep value и Бенджамина Грэма (подход которого Мангер считал слишком узким и «коммивояжерским») — акцент на quality, мышление в масштабах десятилетий. Вместо арбитража капитализации и ликвидационной стоимости — ставка на долгосрочные конкурентные преимущества, силу бренда, устойчивость и повторяемость денежных потоков. Очевидная эволюция стиля.

Так, в портфеле появляются Coca-Cola, Bank of America, See’s Candy, American Express. В новейший период в той же логике были куплены Apple и Chevron. Учитывая их доли, это тоже своего рода концентрация, но в неубиваемых качественных бизнесах. И вдумайтесь, AmEx, Coca-Cola, BofA ПОЛВЕКА (!!!) генерируют дивиденды для акционеров Berkshire и сейчас, в 2025, всё ещё находятся в ядре портфеля (и, вполне возможно, ещё полвека будут).

А капитализация самого Berkshire тем временем достигла $1.1 трлн.

Воистину,

«The first rule of compounding: never interrupt it unnecessarily.»

И, наконец, основное блюдо — ещё более крышесносный пример смены режима, только в радикально другом масштабе. Не в рамках жизни одного человека, а в рамках 150 лет и 5 поколений. Знакомьтесь -

Добро пожаловать в Гуанчжоу и Гонконг XIX века, где орудуют британские торговые дома — hongs — и занимаются в основном тем, что сегодня назвали бы смесью трейдинга, серого импорта и геополитического рэкета.

В 1832 году купцы William Jardine и James Matheson создают компанию Jardine Matheson & Co. Компания выросла в 1830-40-х как частный конкурент Ост-Индской компании, делая деньги на контрабанде опиума из Британской Индии в Китай и вскоре становится крупнейшим британским торговым домом в Китае — и одним из главных игроков в опиумной торговле, и последовавших Опиумных войнах, в которых действовала чётко против китайского закона и активно продавливала интересы британской короны.

В середине XIX века в этот бизнес входит фамилия Keswick — шотландская семья, родственная Jardine через браки. William Keswick приезжает в Китай в 1855 году, становится партнёром фирмы, а его потомки на поколения вперёд станут тайпанами — формальными и неформальными правителями дома Jardine Matheson.

Историки прямо называют Jardine Matheson «самой успешной нарко-корпорацией XIX века в мире».

Как вам такое Get Rich начало? (ну в целом, начало почти как Jay-Z «carrying knots» в Бруклине в 90х в тёмном худи, только с поправкой на масштаб и государственные интересы короны).

Но к 1870-м фирма выходит из опиума уходит в широкий спектр легальных операций — судоходство, железные дороги, текстиль, страхование, недвижимость, и дальше начинается эволюция от пиратского Get Rich к буржуазному Stay Rich.

Сегодня Jardine Matheson — это конгломерат с активами в десятки миллиардов долларов (нет публичной информации сколько точно), более 400 тысяч сотрудников по всему миру. А пятое поколение семьи Кесвиков, пережив войны, коммунистическую революцию, национализации, закручивание гаек в Китае и азиатские кризисы, по-прежнему держит руки на руле (чуть ниже опишу, насколько изящно) и является одним из самых влиятельных бизнес-кланов в Азии, синонимом старых денег и аристократии.

Их ключевые активы:

• Hongkong Land — элитная коммерческая недвижимость в центральных бизнес-районах Гонконга, Сингапура и других азиатских столиц;
• DFI Retail Group (бывш. Dairy Farm) — розница: супермаркеты, аптеки, convenience (7-Eleven в ряде стран Азии), часть франшиз IKEA в регионе и прочие потребительские бренды;
• Mandarin Oriental Hotel Group — luxury-отели по всему миру, бренд, который на уровне символического и репутационного капитала делает Кесвиков «хозяевами» элитного класса путешественников (Yours Truly до сих пор хранит CD (!!!) диск «Oriental Wisdom» из их спа в память о первом опыте, когда он почти 15 лет назад остановился в «старом» Mandarin Oriental Hong Kong прямо напротив небоскрёба штаб-квартиры Jardine, помнит этот бережно выверенный парфюмерный запах лобби, который невозможно ни с чем спутать и общее ощущение «старых денег» и азиатской роскоши);
• Astra International (через Jardine Cycle & Carriage) — огромный индонезийский конгломерат: автомобили, тяжёлая техника, финансовые услуги, инфраструктура, агро;
• Jardine Pacific / Jardine Motors — всё, что не попало в крупные листинговые блоки: инженерия, логистика, авиационные сервисы, элеваторы/лифты (Jardine Schindler), строительные услуги, автодилерство.

Семейный governance: как Кесвики удерживают контроль

Формальный уровень

• Семья официально — владелец и контролирующий акционер; прямо говорится, что Jardines «контролируется семьёй Кесвик».
• При этом реальная доля семьи — «всего-лишь» ~18% голосов, остальное — фонды и менеджмент, но акционерная и культурная власть семьи остаётся в конгломерате доминирующей.
• Совет директоров: 9 директоров, большинство — формально независимые, executive chairman — Ben Keswick.

Неформальный уровень и управление династией

По очень скудным открытым источникам прослеживается несколько паттернов:

1. Обязательное элитное британское образование;
2. Многоступенчатая кадровая воронка. Молодые Кесвики очень рано проходят ротацию через операционные роли в азиатских офисах в разных «кусочках» группы: Dairy Farm, Hongkong Land, Jardine Pacific, затем — поднимаются на стратегические функции, затем — в советы директоров.
3. Разделение «семья — управление». В 2020-е Jardines официально уходят от модели «мы рулим операционкой» к модели «мы сидим в советах и занимаемся только ключевыми кадрами, capital allocation и стратегией, а для остального нанимаем профессиональных CEO».
4. Юрисдикционный щит и противовесы рынку. Перенос в Бермуды и сложная пирамидальная структура были задуманы как антирейдерский щит (включая попытки Ли Кашина зайти в капитал в конце 80-х).
5. Жёсткая приоритизация сохранения контроля и культуры над краткосрочными выгодами.

Это уже зрелый развитый Stay Rich-режим: семья может позволить себе отказаться от тотального операционного контроля, но сохраняет контроль над главным — культурным кодом бизнеса, институциональной логикой группы и решениями о распределении капитала.

И ещё пара вкусных деталей:

• Sir «Chips» Keswick (один из наиболее известных представителей семьи, экс-банкир Hambros и бывший председатель Arsenal FC) женится на Lady Sarah Ramsay, дочери 16-го графа Далхаузи. Lady Sarah — не просто «аристократка», а сегодня — Queen’s Companion (по-русски говоря — фрейлина) при Камилле; семья дружит с королём Чарльзом III и королевой.

То есть: шотландские пираты, поднявшиеся на азиатском опиумном фронтире, через пару поколений оказываются интегрированы в британскую высшую аристократию и королевский круг!!!

• Maggie Keswick (дочь Джона Кесвика) — автор официальной истории компании The Thistle and the Jade и крупный знаток китайской культуры и садово-паркового искусства. Она выходит замуж за архитектора и теоретика Чарльза Дженкса; их линия (Weatherall) даёт ещё одного топ-менеджера группы — Percy Weatherall, управляющего директором Jardines в 2000-е.

В сумме получаем трёхмерную аристократизацию:

1. экономическая (контроль над конгломератом);
2. социальная (брак с графским родом);
3. культурная (выход в сферу искусства и интеллектуальной элиты).

В культурном смысле это полуторавековой путь от «хищных нарко-купцов на краю империи» до «старых денег и аристократии Азии». Можно как угодно морально критично относиться к истокам капитала Кесвиков, но как кейс управления, сохранения и преумножения многопоколенческого династического капитала в крайне волатильном регионе, где им пришлось пережить смену нескольких политических режимов, войны, смену экономических циклов и экономических укладов — и неизменно адаптироваться, сохранять и преумножать — это самый высший пилотаж из всех возможных.

И вот мы подходим к ключевому блоку, ради которого писалось это длинное эссе.

• Как о вечном двигателе и наследии: это не деньги на новую лодку, дом, whatever, а «пойманный в банку светлячок», концентрированная и транспортабельная форма энергии, которая будет кормить, учить и давать возможности поколениям ваших потомков, когда вас не станет. Ваш капитал — это продолжение вашей воли. Какой след вы хотите оставить? Вспышку сверхновой, которая ослепит на мгновение и быстро угаснет? Или ровное, устойчивое пламя, которое будет греть ваших внуков и правнуков? Наша цель — не дать светлячку в банке умереть и погаснуть. Для этого необходимо построить антихрупкую финансовую машину, которая будет спокойно и надежно генерировать денежный поток (из которого вы как раз и будете покупать дома и лодки), переживая циклы, кризисы и смены технологических укладов;

• Долгосрочный горизонт планирования: да, даже в России. Как сказал К. И. Чуковский: «В России надо жить долго». Так что не кварталы, и не годы, а десятилетия;

• Концентрация на риске, а не доходности: повторю уже написанное выше — от погони за максимумом — к защите от неприемлемого минимума. Избежать существенной или полной потери капитала любой ценой. И да, эта цена включает в себя планово зарабатывать на Х% годовых меньше, чем все ваши друзья из Сандунов — Саня, который сделал икс на битке (но почему-то не смог вывести деньги с биржи), плечистый Женёк (который «не подрассчитал» и порвался маржин-коллом на очередном событии «реализации волатильности») и deep value Колян (который психологически не высидел просадку в 70% в недооценённой компании ровно перед тем, как реализовались абсолютно все тезисы о её справедливой цене). Stay Rich портфель: максимальная просадка не более 30-40% (в следующих постах напишу отдельно, как это можно вполне приемлемо смоделировать дома в Экселе на исторических данных) — это болезненно, но переживаемо;

• Как о ставке на будущее и одновременно о страховке от него же: каждый актив в портфеле — это ставка на определенную версию будущего. Широкая диверсификация портфеля — это «единственный бесплатный ланч на финансовых рынках». А ещё это информированное интеллектуальное смирение перед неопределённостью того, какой именно из вариантов будущего, на которые мы поставили деньги, наступит. Мы не гонимся за модой. Хайп — враг долгосрочного инвестора. Мы не ищем the next big thing, а раскладываемся во-первых по рискам (см. пункт выше), во-вторых по валютам, странам (и ещё раз пробегаемся по юрисдикционным и инфраструктурным рискам :), классам активов, секторам экономики, большим инвестиционным «темам». Отдельной строкой — один актив никогда не больше 25% портфеля (что и так экстремально много, если вы не основатель/акционер компании);

• О реальной доходности, «безопасных активах», комиссии и налогах: «безопасные активы» — иллюзия. Наличный кэш в любой валюте и даже вклады — это медленная смерть капитала от инфляции. Отсидеться в обороне не получится. Чтобы не проиграть, вы вынуждены атаковать. Но не так дерзко, когда вы зарабатывали первый миллион, а более умно и расчётливо. В этом балансе и заключается сложность этой игры. Номинальная доходность — иллюзия. Важно только то, что остаётся после инфляции, комиссий и налогов. Это и есть сохранение — в идеале увеличение — покупательной способности капитала. Всё остальное — цифры на экране. Недооценка налоговых последствий каждого действия с портфелем, неприменение всех возможных законных инструментов минимизации налогов, небрежное отношение к комиссионным расходам — смертные грехи stay rich инвестора, об этом в мельчайших деталях в следующих материалах;

• О защите от самого себя: главная угроза вашему капиталу смотрит на вас из зеркала. Ваша жадность в эйфории. Ваш страх в кризис. Ваше эго, которое хочет «обыграть рынок». Stay Rich структура подразумевает инструменты защиты капитала от несовершенства и импульсивных решений его обладателей/бенефициаров/наследников — трасты, governance-структуры, семейная конституция. Нельзя мыслить только в координатах «я и рынок». Нужно думать «я, семья, структура, династия, наследники»;

• Leverage: плечи уничтожают капиталы. Точка. Я при всём желании не смогу это выразить лучше, чем Чарли Мангер, говоря о трёх L, так что я просто приведу его цитату:

«There are just three ways a smart person can go broke: liquor, ladies, and leverage.»

(сразу уточним, что Мангер и Yours Truly имеют в виду инвестирование на заёмные средства, а не плановое замещение акционерного капитала компании банковским или покупку недвижимости в ипотеку, стоимость которой не превышает 20% капитала, а текущие платежи полностью покрываются генерируемым ей же денежным потоком).

Теперь давайте вернёмся к самому началу. Теперь вы понимаете, почему для этого проекта был выбран handle — @stayrich.

Мы сознательно выбираем вторую игру, разговариваем с теми, кто уже в ней или понимает, что в неё пора перейти, а не продаём иллюзии относительно быстрых «иксов». Для этого есть крипто-каналы, гуру торговых сигналов и прочие поставщики белого шума и дофамина.

А этот проект задуман мной как интеллектуальное убежище от всего вышеперечисленного и практическое руководство для основателей бизнесов, которые уже продали или планируют продать компанию, высокооплачиваемых профессионалов, скопивших капитал за карьеру (кстати, отдельное почтение уважаемым господам государственным служащим!), семей второго-третьего поколения, унаследовавших капитал — в общем, людей, которые уже выиграли игру и теперь должны не проиграть её обратно.

Для кого главное — не как «разогнать доходность портфеля до 50% годовых», а:

• как не потерять капитал в одном-двух кризисах;
• как не вырастить поколение наследников, которое всё сожжёт;
• как выстроить структуры, которые переживут их самих.

Get Rich — азартная игра. В ней можно выиграть быстро, громко, красиво. Stay Rich — выглядит снаружи скучновато, но именно в ней рождаются династии, а не истории «а помнишь, у деда когда-то были деньги».

Get Rich — это подготовка к экзамену. Stay Rich — это жизнь после того, как вы его сдали.

Дальше в рамках проекта мы продолжим разбирать:

• конкретную архитектуру Stay Rich-портфеля под российские реалии;
• примеры семей и фондов, которые смогли сохранить капитал;
• элитные (и законные!) техники работы с налогами;
• конкретные примеры семейных governance структур и документов, которые не будут выглядеть в вашей семье инородным телом «из другой жизни»
• .и многое многое другое.

Присоединяйтесь и порекомендуйте проект тем, кому это может быть полезно.

t.me/howtostayrich

sponsr.ru/stayrich

С уважением,

Ваш Ящер.